Три дня без сна. Три ночи с Диланом над логами. Глаза красные, руки дрожат от кофеина. Анна пришла на смену.

Сканер допуска не откликнулся. Красная метка. Попробовала ещё раз — тот же результат. Терминал выдал уведомление:

СЛУЖЕБНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Сотрудник: Ривз А.
Статус доступа: ПРИОСТАНОВЛЕН

Причина:
Несанкционированный доступ к архивам и межпавильонным системным ресурсам. Превышение должностных полномочий. Нарушение протоколов конфиденциальности данных MAAT.

Действие:
Приостановка допуска до завершения служебной проверки. Доступ к терминалам павильона отозван. Ожидается письменное объяснение.

Срок подачи объяснений: 72 часа.

Анна перечитала. Слова не менялись.

Приостановка допуска.

Она больше не могла войти в систему. Не могла видеть статус хэша Маркуса. Не могла проверять логи, архивы, процедуры. Её вычислили. Убрали.

Старший оператор вышел из кабинета, посмотрел на неё холодно.

— Ривз. Домой. Ждите вызова на комиссию.

Анна открыла рот. Закрыла. Кивнула. Развернулась, пошла к выходу. Коллеги не смотрели на неё. Харт Л. склонилась над терминалом. Сойер Н. работал с логами. Никто не говорил.

Анна вышла из павильона. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком замка.

Она больше не оператор. Она подозреваемая.

* * *

Дилан был дома, когда Анна вернулась. Он поднял голову от терминала, увидел её лицо, не спросил. Ждал.

— Меня вывели, — Анна сказала. — Заблокировали доступ. Служебная проверка.

Дилан кивнул. Молчал. Потом вернулся к терминалу, несколько команд, вывел файл.

— Энни. Мне нужно тебе сказать кое-что.

Анна села напротив. Смотрела на экран.

— Я проверил статус хэша Маркуса через инфраструктурные логи. — Дилан показал данные маршрутизации. — Его перевели в новый статус два дня назад.

Хэш: Кейн, Маркус (Year -19 — Year 0)
Статус: Ожидает санации
Процедура назначена: Year 0, 28.03.2098
Тип санации: Облегчение сердца с редактированием личности

Анна смотрела на экран. Не дышала.

Санация.

Принудительное стирание частей памяти и личности. Облегчение "нежелательных" воспоминаний. Редактирование хэша до "приемлемого" состояния. После санации Маркус перестанет быть Маркусом. Останется оболочка. Пустая. Приемлемая для системы.

— Процедура через пять дней, — Дилан сказал тихо. — Легальная апелляция займёт недели. У тебя нет доступа. У меня нет полномочий. Времени нет.

Анна закрыла глаза. Открыла.

Работа. Допуск. Логи. Экран светился красным.

— Есть другой путь, — сказал Дилан.

Анна посмотрела на него.

— Я знаю людей. Через технические круги. — Он говорил медленно, взвешивая слова. — Людей, которые умеют "уводить" хэши в неофициальные архивы. Обходить маршрутизацию. Создавать лазейки в системе.

— Подпольный путь?

— Да.

— Нелегальный?

— Да.

Анна молчала.

— Если мы это сделаем — ты станешь "вмешательством в посмертные реестры". Статья по Lex Thanatos. Твой собственный проход в Дуат-Сеть будет помечен. Твоё будущее в системе закончено навсегда. — Дилан не отводил взгляда. — Это оставит следы. В логах. В маршрутизации. Мы будем осторожны, но следы будут. Вопросы будут. Последствия будут.

Анна смотрела на экран. Статус хэша Маркуса: "Ожидает санации".

— Сколько у нас времени?

— Пять дней. Может, меньше.

— И мы можем его спасти?

Дилан помедлил.

— Попробовать. Не обещаю успех. Не обещаю, что хэш будет цел. Но попробовать — можем.

Анна кивнула. Встала. Прошла к окну. Нео-Мемфис внизу — огни, тьма, серверные катакомбы, ИТЕР-магистрали как тёмные реки города.

Пять дней. Последний шанс.

* * *

Поздняя ночь. Анна в комнате. Одна. Дилан спал. Родители на ночных сменах.

Комната - два на три метра, перегородка отделяла от общего пространства. Койка у стены, терминал на откидном столике, полка с техническими мануалами - наследство от Дилана. Окна нет - внутренняя планировка. Свет - только от терминала в спящем режиме, синеватый, мертвенный. За стеной гудели трубы вентиляции, ритмично, как дыхание дома.

Семнадцать лет. Мозоль на указательном от сканеров - бесполезная теперь. Форма павильона висела на стуле. Синтетика пахла антисептиком. Больше не нужна.

Тишина. Она думала.

Выбор.

Легальный путь закрыт. Её вывели из системы. Доступ заблокирован. Служебная проверка — формальность. Её пометят как "превышение полномочий", понизят, может, уволят. Карьера в павильоне окончена. Будущее в системе — под вопросом.

Она уже потеряла.

Не "потеряет, если действует подпольно". Потеряла. Сейчас. Система убрала её, как процедурное несоответствие. Вывела, заблокировала, пометила.

Выбор не между "легальным" и "нелегальным". Выбор между действием и капитуляцией.

Если она не действует - хэш Маркуса санируют. Её процедура задним числом становится доказанным браком. В реестрах MAAT навсегда: оператор Ривз А., грязная процедура, подтверждено санацией. Карьера. Проход. Всё.

Если хэш исчезнет до санации - технический сбой. Ошибка маршрутизации. Процедура не подтверждена и не опровергнута. Серая зона, но не чёрная.

Она встала, прошла к терминалу, открыла файл с данными, которые собирала с Диланом. Три тысячи восемьсот сорок семь замороженных хэшей. Тысячи людей, чья память стала заложником корпоративной войны. Маркус — один из них.

Анна не могла спасти всех. Но могла попробовать спасти одного.

Цена известна. Её будущее. Её проход. Её репутация. Всё.

Анна закрыла терминал, легла, смотрела в потолок. Решение принято.

Пять дней. Достаточно.