Ночь. Генераторы на нижней частоте, охлаждение громче. Мастерская в рабочем свете экранов - жёлтый, оранжевый, мерцание индикаторов. Тот же свет, что каждый вечер. Последний.

Пепельщик достал сумку из-за стоек. Небольшая, плотная ткань, широкий ремень. Он купил её два года назад и ни разу не использовал. Параноики всегда имеют сумку. И маршрут. И список того, что брать.

Список в голове - короткий.

Начал с инструментов: основной набор, не весь - диагностический модуль, реставрационный контур, калибровочный комплект. Остальное стационарное, тяжёлое, заменимое. Уложил на дно сумки. Руки работали ровно - тремор ушёл, стимулятор держал.

Подошёл к стойке с Пепельным резервом у дальней стены. Двенадцать осколков из саркофаг-кластера, сгоревшего три года назад, и один из них - тот, что торчал в диагностическом порту вчера утром, - уже не был просто материалом для реставрации. Перебирал осколки, снимая с полки те три, с которыми работал чаще других. Уложил в контейнер, контейнер в сумку. Девять оставил. Дыры на полках.

Скарабей-диск. Не в сумку - отдельно. Внутренний карман куртки, застёжка, проверил. На месте. Маленький, тяжёлый, он чувствовал его через ткань.

Журнал. Посмотрел на экран - три года строчек. Копия на скарабей-диске. Оригинал останется на сервере мастерской. Стирать хуже, чем оставить: пустой сервер кричит громче брошенного. Мастерская должна выглядеть так, будто хозяин вышел за расходниками.

Расходники: ингаляторы - три штуки, один начатый; капли - два флакона. Этого хватит. Ненадолго, но хватит.

Бормотание:

- Инструменты... резерв... диск... расходники... что ещё...

Деньги. Плата за последний заказ и то, что оставалось от предыдущих. Немного. Достаточно на первое время.

Сумка закрыта. Ремень через плечо. Пепельщик прошёлся по мастерской - медленно, мимо стоек и экранов, мимо рабочего стола, мимо стульев у стены, мимо шторки, за которой три года стояло его рабочее место, мимо термоса на столе, пустого. Не ностальгия - проверка. Всё на своих местах.

Не вернётся.

Экраны погасил. Охлаждение оставил - стойки не выключить без последствий, пусть работают, пока работают. Диагностический порт пуст - осколок он снял ещё утром.

* * *

Дверь. Замки. Пломбу снял. Вышел, закрыл, повернул замки. Пломбу ставить не стал. Некому проверять.

Сервисные уровни ночью - гул генераторов, конденсат на трубах, жёлтый свет аварийных полос. Тот же маршрут, что каждое утро, только в обратном направлении: третий переход, боковой коридор, шлюзовая зона. Три года он ходил от шлюза к мастерской. Сейчас - от мастерской к шлюзу.

Счётчик на шлюзе моргнул. Пропустил. Пепельщик прошёл, не оглянувшись.

За шлюзовой зоной - Техничка, а дальше город, и воздух сменился разом: теплее, влажнее, плотнее. Аэрозольная взвесь осела на губах металлическим привкусом - Delta Cooling Systems, те же шестьдесят герц, только здесь они шли отовсюду, из каждой стены, из-под каждой решётки. Пыль, выхлоп, что-то сладковатое от уличной еды. Люди. Огни наверху - не аварийные полосы, а реклама, подсветка, чужая жизнь.

Пирамида стояла над городом - он увидел её, когда коридор вывел на открытый переход между ярусами. Ступенчатый силуэт, подсвеченный синим, срезал небо. Ночной смог обтекал грани, и казалось, что она не стоит на земле, а висит в тумане. Три года он слышал её через генераторы, через стены, через расписание смен. Впервые смотрел.

Шёл дальше. Сумка на плече, скарабей-диск во внутреннем кармане. Маршрут существовал - продуманный давно, проверенный в голове десятки раз. Параноики всегда имеют маршрут. Куда он вёл - не имело значения для мастерской, которая осталась позади.

Город шумел. Он шёл.