Ингалятор щёлкнул у губ. Привычный жест - как прикуривание, только без огня. Сухость во рту через три секунды, фокус через десять. Пепельщик убрал трубку в нагрудный карман и пошёл дальше.

Сервисные уровни гудели. Частота генераторов менялась к утру - Пирамида подключала нагрузку. Каждый день в одно время: гул проседал на полтона, выравнивался, и через двадцать минут вторая волна - концессии, павильоны, Световая. Весь город просыпался в её ритме. Озон, нагретый полимер, кондиционированный воздух, пропущенный через столько фильтров, что на языке оставался металлический осадок. Жёлтый свет аварийных направляющих полосами лежал на стенах. Другого здесь не было.

Обычный маршрут через третий переход. Проверил поворот - привычка, не реакция. Пусто. Щелчки реле за стеной, далёкий лязг сервисного лифта. Он шёл этим маршрутом третий год и третий год проверял каждый поворот. Трубы над головой потели конденсатом. Капля упала на плечо - он даже не обратил внимания.

На шлюзовом переходе - очередь. Длиннее обычного: четыре человека вместо двух. Счётчик моргал, пропуская по одному. Сертификационные войны корпораций наверху трясли низы мелким тремором: больше сканирований, дольше проверка допусков, длиннее ожидание. Лица одинаково пустые.

Пепельщик прошёл счётчик, свернул в боковой коридор. Дверь мастерской. Замок. Второй замок. Магнитная пломба - целая. Он проверял её каждое утро. Каждое утро она была целой.

* * *

Стойки гудели на своей частоте - ниже генераторов, ровнее. Кустарное охлаждение, два переделанных промышленных вентилятора на контуре здания, гнало воздух вдоль серверных рядов. Конденсат стекал по стенам тонкими дорожками, собирался у плинтуса. Пепельщик включил диагностические экраны. Жёлтый свет залил рабочий стол. Тот же гул, тот же запах перегретого пластика и вчерашнего синт-кофе из термоса.

Капли под язык - горечь, потом холодная ясность, потом руки перестали подрагивать. Натянул перчатки, обрезанные пальцы, потёртая кожа на ладонях, запах стоек въелся намертво. Открыл журнал.

Три заказа в очереди. Два восстановления, одна чистка фрагментированных записей. Стандартный день. Пролистал записи, сверил с памятью, закрыл.

У дальней стены, на отдельной стойке - Пепельный резерв. Осколки из саркофаг-кластера, сгоревшего три года назад. Повреждённые фрагменты, битые секторы, следы термического шока на носителях. Материал для реставрации. Или для чего-то, чему он не давал имени. В паузах между заказами доставал один осколок, подключал к диагностике, читал показания. Иногда часами. Но только когда было время.

Стук в дверь - два коротких, пауза, длинный. Клиент по рекомендации. Проверил камеру: один человек, без сопровождения. Открыл.

Мужчина. Лицо из Технички - среднее, забудешь через минуту. Повреждённый хэш в стандартном транспортном контейнере. Защёлки щёлкнули. Принял носитель, положил на рабочую поверхность.

- Что с ним.
- Сбой при переносе. Три сектора.
- Когда нужно.
- Завтра.

Пепельщик кивнул. Клиент положил плату на край стола и вышел, и дверь за ним закрылась, и щёлкнули замки.

Носитель под диагностику - три сектора подтверждаются, термический след, не программный, кто-то неаккуратно снял с шины. Бывает. Границы повреждений чистые, соседние секторы целы. Стандартная работа.

Вывел участок на основной экран, и руки двигались раньше мысли - сняли верхний слой защиты, обнажили рваный край первого сектора, подключили реставрационный контур, и пальцы в обрезанных перчатках уже ходили по сенсорной панели мелкими точными движениями, когда он заметил, что бормочет:

- Третий сектор... край рваный, основа держит... так... чистим...

Первый сектор. Зелёный. Второй - аналогично. Третий потребовал ручной подгонки: подкрутил параметры восстановления, подождал стабилизации, индикатор замер на отметке, дрогнул, выровнялся. Зелёный. Контрольный прогон. Чисто.

Запись в журнале. Дата, тип работы, результат, плата. Он вёл журнал с первого дня в мастерской. Каждый заказ - строчка, каждая строчка - факт. Факты не требуют интерпретации.

Он допил остывший синт-кофе. До следующего клиента - два часа. Потянулся к стойке с Резервом, снял осколок с верхней полки. Подключил к диагностическому порту.

Гул стоек, конденсат на стенах, жёлтый свет экрана и оранжевые индикаторы оборудования - мастерская дышала ровно, как всегда. "Нормальный" день.